AGI — эссе, памфлет, городская рефлексия, визионерское повествование
Трудно отнести к какому‑то одному жанру книгу журналиста и эссеиста Филиппо Россі, бывшего художественного директора фестиваля и экс‑председателя совета коммуны Витербо. «Думать город. Витербо воображаемая, читать будущее» (Rubbettino) начинается с анализа нереализованных возможностей Города Пап и расширяет взгляд до итальянской провинции, пытаясь рассматривать её как самостоятельную категорию мышления.
Чтобы лучше понять литературные и гражданские цели столь особой книги — одновременно приземлённой и утопической — корреспонденты встретились с Филиппо Россі. В книге утверждается, что городу нужна собственная визия будущего. Что это означает в практическом плане, в терминах конкретных решений? Прежде всего это значит не делать чего‑то только потому, что можно. Надо определить, какой город мы хотим построить, а затем серьёзной совместной работой политиков, техников и сообщества выделить приоритеты и инструменты для достижения цели. Визия — не красивая формула, а критерий, позволяющий понять, как действовать на практике.
Часто, особенно при виде европейских грантов, конкурсных процедур или национальных программ, наш политический процесс оказывается перевёрнутым: начинают не с проекта, для которого ищут средства, а с наличия денег — и затем придумывают, что на них потратить. Не должен конкурс управлять городом; город должен уметь вписать конкурс в собственную траекторию. Иначе рискуем реконструировать уже приличную площадь, не повысив её доступности и ценности; потратить много на небольшой пригородный паркинг, где хватило бы гравия и освещения; или строить лифт для преодоления незначительного перепада, где уже есть подъездная дорога. Это общие примеры, которые не означают, что такие вмешательства всегда плохи; проблема в случайности.
Набор разрозненных работ рождает город‑лоскутное одеяло: отдельные фрагменты могут быть полезными и приятными, но необходим целостный замысел, который удерживает весь городской организм. Политика должна попробовать стать романистом города: выбрать сюжет, связать главы и писать историю от сегодняшнего дня к завтрашнему.
Автор вспоминает свой опыт с фестивалем, который с некоторыми перерывами менял Витербо, привлекая людей и делая центр живым. Что сработало в этом опыте, а что — нет? Удалось многое, за исключением того, без чего со временем ничего не продолжится: экономической устойчивости. Фестиваль был плодом большой страсти, но и большой ошибки — веры или надежды, что частная инициатива, возникшая снизу, сможет взять на себя политическую роль и через фестиваль изменить городской нарратив.
По мнению автора, фестиваль действительно стал поворотным моментом: показал другой образ города, заполнил исторический центр, создал социальность и изменил взгляд многих жителей на собственные пространства. Ошибка же состояла в том, чтобы думать, что такой перелом может состояться без реальной политической «письменности». Ожидать, что фестиваль не только создаст образ, но и превратится в устойчивую структуру, было наивно: у Витербо нет мощной промышленной базы, крупных бизнесов или частных ресурсов, способных долго поддерживать проект таких масштабов.
Сложности с привлечением средств были не только организационного характера, но и структурными. В такой ситуации должна была вступить политика — не чтобы помогать частной инициативе, а чтобы взять на себя задачу коллективной «писательности»: превратить фестиваль в стабильный культурный элемент с инструментами, компетенциями, ресурсами и преемственностью. Этого не произошло, и автор признаёт свою ошибку в попытке компенсировать недостаток.
Были и другие просчёты в построении самого мероприятия: некоторые решения могли быть более взвешенными, программа — менее раздута, рост — менее «булимическим». Но политический урок глубже: поэтому в книге автор намеренно не делает фестиваль центральным символом судьбы города — он может дать свет и оставить след в воображении, но не заменит политику, институты и долгосрочную стратегию.
В тексте Витербо предстаёт почти как персонаж. Насколько в образе города присутствует личная визия автора? Кто на самом деле решает, кем город должен стать? Книга неизбежно содержит авторскую точку зрения — кто пишет, тот говорит и о себе. Однако цель не в том, чтобы провозгласить «библию» о Витербо или навязывать окончательное видение. Решение о том, каким город быть, — это, по убеждению автора, прерогатива политики, в идеале демократической: город — коллективное произведение, но ответственность за удержание его в едином направлении, за придание ему смысла и за превращение в цельную историю лежит на политике.
Политические органы могут использовать конкурсы, собирать идеи, слушать граждан, опираться на техников, вовлекать частные силы, но все эти инструменты должны быть частью публичной «записи». Надо понимать, почему делается то или иное и к какой цели это ведёт, уметь отделять полезное от лишнего. Автор признаёт себя сторонником «ренессансного» понимания политики: современная страна появилась во многом потому, что выдающиеся люди сумели представить возможные города ещё до того, как их построили.
Книга одновременно является отчётом о пережитом опыте в Витербо и предложением политического характера на будущее. Это скорее отчёт, потому что материал родился из всего, что произошло в городе, но не сухой баланс — это попытка использовать опыт для открытия дискуссии. Автор не ставил себе целью объявить, кто был прав; он хотел понять, почему город с огромными возможностями всё ещё плохо превращает их в направленное развитие.
Сам акт публикации и попытка вынести вопрос в публичное пространство автор считает политическим действием, не обязательно электорального характера. Книга не претендует на роль управленческой программы и не предлагает единственно верных решений. Автор не желает, чтобы Витербо думала по‑его‑манере, а хочет, чтобы город снова начал думать о себе, запустив дебат о своём будущем.
